К проблеме лексической межъязыковой интерференции в художественном переводе




Яркаева Эльвира Динаровна, *
Иванова Анна Михайловна **

студентка *
доцент **
ГБОУ ВПО «Московский городской педагогический университет», г. Москва


Аннотация: В статье рассматриваются некоторые закономерности проявления феномена межъязыковой лексической интерференции в переводе художественного текста, предлагаются эвристики интерпретации «ложных друзей переводчика» и пути предотвращения или уменьшения количества переводческих ошибок при работе с ними.

Ключевые слова: лексическая интерференция, билингвизм, художественный перевод, «ложные друзья переводчика».




Библиографическое описание: Яркаева Э.Д., Иванова А.М. К ПРОБЛЕМЕ ЛЕКСИЧЕСКОЙ МЕЖЪЯЗЫКОВОЙ ИНТЕРФЕРЕНЦИИ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПЕРЕВОДЕ [Текст] \\ Филология и культурология: современные проблемы и перспективы развития: сборник материалов 9-й международной научно-практической конференции, (г. Махачкала, 18 июля, 2014г.) - Махачкала: ИЗДАТЕЛЬСТВО "Апробация", 2014 — С.40-43


На сегодняшний день проблема исследования феномена межъязыковой интерференции получает широкое освещение в теории лингвистики и межкультурной коммуникации, а также в теоретическом и практическом переводоведении. Тем не менее, можно признать, что само понятие лексической межъязыковой интерференции остается недостаточно раскрытым, и в современных лингвистических работах может интерпретироваться по-разному. Более того, значимым и актуальным следует признать возможность исследования данного многоаспектного феномена на материале переводов художественных произведений, т.к. в данном случае межъязыковая интерференция изучается как переводческая проблема, т.е. через поиск эффективных путей ее решения.

В большинстве случаев под лексической межъязыковой интерференцией понимаются все вызванные межъязыковыми связями изменения в составе лексического инвентаря, а также в функциях и употреблении лексико-семантических единиц, в их смысловой структуре [1]. Э. Хауген полагает, что интерференция есть частичное совпадение, когда язык является элементом двух разных систем одновременно [4, с. 61-80], что означает, что лексическая интерференция представляет собой лишь один аспект более сложного вида данного феномена, представляющего собой лингвокультурную интерференцию. Под лингвокультурной интерференцией понимается полное или частичное несовпадение культурных коннотаций одного языка с другими [3, с.71-73]. Такая сложность может возникнуть между коммуникантами, прежде всего, из-за несовпадений картин мира и разного восприятия одних и тех же вещей. 

Перевод на уровне слова, с которым можно соотнести лексическую межъязыковую интерференцию, достаточно частотен и распространен, при этом сложность процесса интерпретации художественного перевода на лексическом уровне заключается в несовпадении семантических структур в языке исходного и переводного текста. Имея дело с «ложными друзьями переводчика», недостаточно профессиональный переводчик исходит из неверного предположения о значении слова и решает, что в языке перевода слово имеет то же значение, что и в его родном языке. Таким образом, неучет семантических различий порождает буквальные переводы, которые искажают смысл оригинала и препятствуют процессу эффективной межкультурной коммуникации.

Рассмотрим особенности проявления лексической межъязыковой интерференции на примере романа современного британского писателя Н. Хорнби «Мой мальчик» в переводе К. Чумаковой.

В ходе изучения материала данного произведения в оригинале и переводе было отмечено более 100 примеров проявления феномена межъязыковой интерференции на лексическом уровне. Интерпретация и анализ примеров позволяют сделать интересные выводы о частеречной градации «ложных друзей переводчика» в художественном тексте. Так, наиболее частотными являются существительные, такие как, например, person, character, baguette, principalи мн. др.. Далее по численности идут прилагательные (например, brilliant, eccentric, solid, intelligentи прочие), наречия (такие как sympathetically, genuinely, basically, generally, finallyи др.), глаголы (pretend, realize, testify), междометия (oh, wow, hey, которые также подвержены лексической межъязыковой интерференции, потому что то, как говорящий выражает определенные эмоции с помощью междометий, варьируется в зависимости от языка) и причастия (computer-generated) соответственно.

Рассмотрим пример из текста оригинала и сравним его с переводным текстом. Так, в предложении If a complete stranger were to sit down next to you in a coffee shop and tell you quietly that he liked Pinky and Perky as an opening conversational gambit you could only presume that you were about to be decapitated and hidden under the floorboards «ложными друзьями переводчика» являются лексемы coffee shop и gambit. Для носителя русского языка данные слова могут представляться как кофейный магазин и гамбит соответственно. К. Чумакова предлагает следующий перевод: Представьте: сидящий с вами рядом в кафе незнакомец попытается вдруг вкрадчивым голосом завести разговор о своем увлечении поросятами Пинки и Перки! Тут любой решит, что это маньяк, который скоро порубит тебя на куски и закопает под полом. Если лексема coffeeshop из оригинального текста была интерпретирована как кафе, что может быть оценено как адекватный перевод, то слово gambit (которое имеет такие словарные эквиваленты, как начало, зачин, начальная фраза, первый шаг и гамбит) в данном случае опускается в переводе и заменяется фразой завести разговор, т.е. переводчик использует прием перефразирования.

При сопоставлении текста романа на английском языке и его перевода мы также можем провести градацию частотности применения того или иного способа решения проблемы лексической межъязыковой интерференции, т.е. перевода «ложных друзей переводчика», предлагаемых в работах Л.С. Бархударова, А.В. Федорова, Я.И. Рецкере, В.С. Виноградова и Е.В. Бреуса. Так, можно сделать вывод о том, что, несмотря на то, что в пособиях по переводоведению в качестве самого распространенного способа перевода «ложных друзей» указывается подбор полного, частичного или относительного эквивалента при помощи словаря [2], на практике наиболее распространенным можно признать перевод подбором вариантного соответствия по словарю и контекстуальный перевод.

Подбор вариантного соответствия при помощи словаря представляется наиболее адекватным и частотным решением проблемы межъязыковой интерференции, т.к. в большинстве случаев лексема в английском языке многозначна и имеет разные варианты перевода на русский язык. В качестве примере можно привести следующий контекст из романа Н. Хорнби: Ifyouwerefallinginlovewithsomeonebeautifulandintelligentandalltherestofit, thenfeelinglikeablanktwitputyouatsomethingofadisadvantage (Если уж влюбляешься в кого-то красивого, умного и тому подобное, ощущение того, что ты полный кретин, не дает тебе преимущества). Слова intelligent и blank в данном случае есть «ложные друзья переводчика», т.к. для русскоговорящего человека они представляются схожими с интеллигентный и бланк. Использование словарей и анализ предлагаемых в них значений (intelligent может быть передано словами умный, сообразительный, смышлёный, здравый, понятливый, знающий, а слово blank – пустой, чистый, бледный, озадаченный, полный, чистейший, абсолютный и т.д.) позволяет подобрать адекватные варианты для перевода.

Также частотен подбор контекстуального соответствия, т.е. перевод с опорой на контекст, в широком смысле – на сюжет произведения. В данном случае ни один из предложенных в словаре вариантов значения не подходит, и переводчик прибегает к описательному методу перевода или заменяет одну лексическую единицу словосочетанием или, например, цепочкой прилагательных. Примером может быть такое предложение, как The trainer shop was huge and crowded, and the lighting made all the customers look ill; everyone had a green tinge, regardless of their original colour (Магазинкроссовокбылогромен, ивнембылополнонароду. В свете его ламп все покупатели казались больными: он придавал их лицам зеленоватый оттенок, независимо от цвета их кожи, в котором переводчик прибегает к приему генерализации, сводя значение прилагательного original к словосочетанию цвет их кожи, что в принципе равнозначно словосочетанию их настоящему/обычному цвету кожи. Переводчик интерпретирует данную сложность не эквивалентом или вариантным соответствием, а исходя из широкого контекста.

Поиск эквивалента при помощи словаря – полного, частичного или относительного – целесообразно применять в случае, если слово однозначно, можно полагаться на словарь независимо от контекста. Например, в предложении Marcusbegantogiggle, apeculiarhigh-pitchedmiaowthatsoundednothinglikehimselforanyotherhumanbutprovedtobeextraordinarilyinfectiousпереводчик-дилетант может перевести выделенное словосочетание как экстраординарно инфекционный. К. Чумакова прибегает к подбору словарных эквивалентов и предлагает адекватный перевод «ложных друзей переводчика» и данного предложения в целом: Маркус начал хихикать таким особенным, тоненьким, мяукающим смехом, не похожим на его обычный смех, ни вообще на смех человеческого существа, но удивительно заразительным.

Кроме того, в работах по переводу «ложных друзей переводчика» не упоминаются такие приемы перевода данных лексем, как, например, опущение «ложного друга переводчика» в случае перевода с опорой на контекст, а также такие возможные трансформации, как генерализация, замена частей речи и некоторые другие. Например, в контексте Shelookedupfromtheremnantsofherbiscuitandlaughed, embarrassed (Она оторвала взгляд от остатков своего печенья и, смутившись, засмеялась) лексема biscuit со словарным значением хрустящее, крошащееся печенье или крекер в процессе перевода генерализуется в просто печенье. Иллюстрацией приема опущения является предложение Will got a bit… fed up sometimes, but he couldn’t pretend it was anything stronger than that (Уиллу это, конечно, иногда поднадоедало, но не более того.) В данном случае переводчик просто опускает единицу, которая могла бы вызвать трудность, и предлагает перевести ее словосочетанием но не более того.

Отметим, что проблема преодоления лексической межъязыковой интерференции и создания эвристик интерпретации «ложных друзей переводчика» в переводе остаются актуальными и значимыми в лингвистике и межкультурной коммуникации именно в связи с малым количеством предлагаемых способов перевода и неразработанностью их классификаций. В настоящее время основной причиной возникновения явления межъязыковой интерференции является ускоряющийся процесс глобализации информационных сетей и общий рост количества межъязыковых контактов, вследствие чего единицы одного языка быстро проникают и приживаются в другом языке, тем самым порождая переводческие трудности, а иногда и ошибки. Как представляется, изучение способов устранения данной проблемы на материале художественных произведений и их переводов позволяет найти рациональные и эффективные пути ее решения.

 

Список литературы:

  1.    Жлуктенко, Ю.А. Лингвистические аспекты двуязычия / Ю.А. Жлуктенко. – Киев: Вища школа, 1974. – 176 с.
  2.    Рецкер, Я.И. Теория перевода и переводческая практика: очерки лингвистической теории перевода / Я.И. Рецкер. – М.: Р.Валент, 2007. – 244 с.
  3.    Тимачев, П.В. Несовпадение картин мира как причина лингвокультурной интерференции / П.В. Тимачев // Вест. Волгогр-го гос. ун-та. Сер. 9: Исследования молодых ученых. – № 6. – Волгоград: ВГУ, 2007. – С. 71–73.
  4.    Хауген, Э. Языковой контакт / Э. Хауген // Новое в лингвистике. Языковые контакты. – 1972. – № 6. – С. 61–80.
Предстоящие заочные международные научно-практические конференции
XVII Международная научно-практическая конференция «Теоретические и практические проблемы  развития современной науки»
XVII Международная научно-практическая конференция «Теоретические и практические проблемы развития современной науки»
XIX Международная научно-практическая конференция «Научный поиск в современном мире»
XIX Международная научно-практическая конференция «Научный поиск в современном мире»
XVIII Международная научно-практическая конференция «Научный поиск в современном мире»
XVIII Международная научно-практическая конференция «Научный поиск в современном мире»