+7 989 669 15 15



Особенности пенсионного обеспечения священнослужителей




Цуканова Екатерина Романовна*
Якушенко Светлана Михайловна**

студентка *
старший преподаватель **
ФГБОУ ВО «Саратовская государственная юридическая академия», Россия, г. Саратов


Аннотация: На первый взгляд, пенсионное обеспечение священнослужителей ничем не отличается от пенсионного обеспечения обычных граждан. Однако у данного рода профессии — служения есть свои особенности, нюансы и правовые казусы при регулиро-вании вопроса пенсионного обеспечения, которые обусловлены, в первую очередь, исто-рическим аспектом. В правовом регулировании пенсионного обеспечения священнослужителей есть значительные проблемы, заключающиеся в коллизиях и пробелах. Мы попробуем разобраться, в чём заключаются эти пробелы и как можно решить проблемы, возникающие при правовом регулировании данного вопроса.

Ключевые слова: пенсионное обеспечение, священнослужители, религия, государство.




Библиографическое описание: 


На первый взгляд, пенсионное обеспечение священнослужителей ничем не отличается от пенсионного обеспечения обычных граждан. Однако у данного рода профессии — служения есть свои особенности, нюансы и правовые казусы при регулировании вопроса пенсионного обеспечения, которые обусловлены, в первую очередь, историческим аспектом. Государство, выйдя из религиозного кризиса, стремится воссоздать правовую основу религиозной деятельности, которая была утрачена в период существования советской власти. В том числе, это касается и правового положения священнослужителей как одного из видов субъектов права. Согласно гражданскому кодексу, религиозная организация — это юридическое лицо. Соответственно пенсии в подобных субъектах социального обеспечения формируются исходя из процентных отчислений, которые поступают в Пенсионный фонд от работодателя — руководителя или владельца этого юридический лица.

Однако до 1990 года не было такого понятия как «религиозная организация». В период до вступления в силу Закона РСФСР от 25 октября 1990 года № 267-1 «О свободе вероисповеданий» религиозные организации не имели прав юридического лица. В этой связи время работы (служения) в религиозных организациях или участия в религиозных обрядах до вступления в силу вышеупомянутого закона не все периоды деятельности священнослужителей включались в трудовой стаж священнослужителей и иных работников религиозных организаций. Соответственно, только с момента принятия данного закона и начал отсчитываться пенсионный стаж сотрудникам религиозных организаций, которым при советской власти пособие по возрасту от государства не полагалось. Таким образом, священнослужители в преклонном возрасте получали минимальные суммы пенсионного обеспечения, потому что у них, с юридической точки зрения, отсутствовал трудовой стаж.

В настоящее время священнослужителям предоставили возможность уплачивать страховые взносы в Пенсионный фонд РФ и они уравнены в пенсионных правах с другими гражданами, подлежащими пенсионному страхованию. Время их работы засчитывается в страховой стаж. И возникает логический вопрос как поступить в данной ситуации: нужно ли соблюдать тот порядок, который действовал до закона 1990 года, и включать лишь периоды деятельности в соответствии с перечнями, действовавшими в определенный отрезок времени или включать весь период деятельности на благо церкви? На практике в трудовой стаж священнослужителей включался лишь тот период, когда законодатель распространил на них социальное страхование и пенсионное обеспечение наравне с работниками, то есть не ранее чем с даты вступления в силу закона 1990 года.

Как уже было сказано, в таком случае, священнослужители преклонного возраста получали бы очень маленькую пенсию. Тогда в середине января 2004 года патриарх Алексий II попытался отстоять священнослужителей Русской православной церкви. Предстоятель РПЦ написал письмо президенту, в котором обратил внимание главы государства на несправедливость при расчете трудовой пенсии. Президент отреагировал на обращение патриарха и в начале февраля 2004-го поручил тогда еще главе Пенсионного фонда Михаилу Зурабову позаботиться о пенсионном обеспечении священнослужителей. А точнее, пересчитать пенсии тем из них, кто нес свой крест еще в советское время и по понятным причинам не может подтвердить свой стаж с помощью трудовой книжки. ПФР в кратчайшие сроки заключил Соглашение о сотрудничестве между Пенсионным фондом Российской Федерации и Московской Патриархией Русской Православной Церкви. Данное соглашение существует только у РПЦ, с официальными представительствами других конфессий таких соглашений не заключили. Здесь возник юридический казус: согласно российскому законодательству все конфессии должны обладать одинаковыми правами и возможностями, а пересчета пенсий для священнослужителей добивались только православные. Была созвана комиссия по вопросам религиозных объединений, решив в итоге облагодетельствовать прибавкой к пенсии священнослужителей всех многочисленных российских конфессий, причем, похоже, даже тех, кто об этом не просил. Судя по итоговому документу, стаж службы в советское время будет засчитан помимо священнослужителей из РПЦ их коллегам из Русской православной старообрядческой церкви, Центрального духовного управления мусульман России, Федерации еврейских общин России и других конфессиональных направлений [1]. Таким образом, был издан приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 ноября 2004 г. № 280 "Об утверждении разъяснения "О порядке включения в общий трудовой стаж периодов работы священнослужителей в религиозных организациях и участия в совершении религиозных обрядов": «Периоды работы священнослужителей в религиозных организациях и участия в совершении религиозных обрядов до вступления в силу Закона РСФСР от 25 октября 1990 года N 267-1 «О свободе вероисповеданий» засчитываются в общий трудовой стаж в случае подтверждения указанных периодов документами в общеустановленном порядке» [2].

Таким образом, прослеживается первая проблема, почему государство не заключило подобных соглашений с мусульманами, католиками, иудеями и другими религиозными направлениями? Хотя в Конституции РФ указывается, что мы светское государство, на деле мы сопоставляем себя с Русской православной церковью. Это не плохо с токи зрения нравственности и культурных ценностей, но с точки зрения гарантий законности — это прямое нарушение норм права, таким образом, мы возвращается к «советской» форме правления, когда не соблюдалось то, что гарантированно Конституцией РФ. К тому же, Соглашением о сотрудничестве между Пенсионным фондом Российской Федерации и Московской Патриархией Русской Православной Церкви Пенсионный фонд Российской Федерации  оказывает содействие Русской Православной Церкви в оформлении священнослужителям, внесшим особый вклад в дело духовного возрождения Отечества, персонального пенсионного обеспечения [1]. А что же касается духовенства других конфессий? Получается, что их вклад в духовное возрождение не учитывается.

К тому же согласно данному соглашению еще одним новшеством в пенсионном обеспечении станет начисление пенсий монахам. Со своей стороны церковь обязалась платить за каждого священнослужителя и монашествующего страховые взносы в фонд обязательного пенсионного страхования, а также предоставлять в пенсионные органы сведения о них для регистрации в системе индивидуального учета [1]. Раньше у монахов до 2004 года была обычная государственная минимальная пенсия в зависимости от трудового стажа, теперь пребывание в монашестве так же будет приравниваться к работе и входить в страховой стаж. Опять же данного права лишаются другие конфессии из-за отсутствия подобного соглашения. И к тому же не во всех конфессиях присутствует институт монашества.

Вторая проблема в пенсионном обеспечении священнослужителей — отсутствие закрепления в правовых актах термина «священнослужитель»,оно содержится во внутренних документах (установлениях) религиозных организаций. То есть, разъяснение понятия «священнослужитель» составляет прерогативу конфессий. Поэтому в спорных случаях отделения ПФР должны обращаться за разъяснениями в соответствующие органы управления конфессий. Однако, если, к примеру, взять религию иудаизм, то у них нет понятия «священнослужитель», по исторически-сложившимся обстоятельствам (у иудеев нет храма, так как два построенных были разрушены, а третий они не могут построить, потому что ждут прихода Мессии, а если нет храма, то нет и священнослужителей, считают иудеи. Раввин — это не священник. От ивритского слова "рав" — большой. В смысле большой знаток Священного писания). В уставах различных религиозных организаций даётся разное понятие отправителей культа. За частую они абсолютно разноплановые. Например: В уставе общины родноверов Красноярья «Родуница»: ст. 2 п. 2. «волхв — человек, чьи экстатические навыки, одухотворённость и неординарные способности (экстрасенсорика, ясновидение, целительство) проверены временем. Это не должность на которую можно избрать или назначить человека» [3]. Таким образом, отсутствие единого понятия создаёт коллизии и пробелы в правовом регулировании пенсионного обеспечения священнослужителей. Стоит обозначить общий термин, который характеризовал всех отправителей культа — как равных друг другу субъектов в юридической практике. И заменить термин священнослужитель на «духовенство» — собирательный термин для обозначения общественного сословия, лиц или социальной группы, состоящей из профессиональных служителей культа той или иной религии.

Третья проблема — это проблема подтверждения трудового стажа священнослужителей до вступления в силу Закона «О свободе вероисповеданий». В Приказе № 280 содержится приложение — справка, выдаваемая в качестве подтверждения периодов работы до 1990 года. Основанием для её выдачи является Указ Святейшего Патриарха. И в настоящее время стаж работы подтверждается Указом лица, имеющего высший духовный сан – епархиальному архиерею.

Возникает вопрос, а если священник служил без подобного указа? Есть свидетельские показания? Если это представители других конфессий, как им быть (в советский период не религии имели официальное представительство на уровне государства, следовательно, ни о каких документарных подтверждениях не может быть и речи).

Проблема четвёртая: «Чёрная зарплата» духовенства РПЦ, как следствие маленькая пения или её отсутствие. Статья в газете «Независимая Газета - Религии» об обеспечении священнослужителей РПЦ государство говорит следующее: «в большинстве случаев храмы предпочитают не указывать истинный размер зарплаты священников и выплачивают ее большую часть в конверте, чтобы не платить налоги  государству»[4].

В правовом регулировании пенсионного обеспечения священнослужителей есть значительные проблемы, заключающиеся в коллизиях и пробелах. Но дело остаётся за временем, так как прошло не совсем достаточно для ликвидации всех недостатков законодательства и приведения его в соответствие с общественными отношениями и иными законодательными актами.

 

Список литературы:

1. Архив официального сайта московского патриарха [Электронный ресурс]. - Режим доступа:  https://mospat.ru

2. Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 ноября 2004 г. № 280 "Об утверждении разъяснения "О порядке включения в общий трудовой стаж периодов работы священнослужителей в религиозных организациях и участия в совершении религиозных обрядов" [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://rg.ru

3. Устав общины родноверов Красноярья «Родуница» [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ork-rod.ru

4. Павел Круг. Опубликовано в НГ-Религии от 01.07.2009 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.ng.ru

Предстоящие заочные международные научно-практические конференции
XVII Международная научно-практическая конференция «Теоретические и практические проблемы  развития современной науки»
XVII Международная научно-практическая конференция «Теоретические и практические проблемы развития современной науки»
XIX Международная научно-практическая конференция «Научный поиск в современном мире»
XIX Международная научно-практическая конференция «Научный поиск в современном мире»
XVIII Международная научно-практическая конференция «Научный поиск в современном мире»
XVIII Международная научно-практическая конференция «Научный поиск в современном мире»